Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Украинская писательница добилась, чтобы ее сын изучал в школе французский язык вместо русского

Оригинал взят у antikominfo в Украинская писательница добилась, чтобы ее сын изучал в школе французский язык вместо русского


Украинская писательница Лариса Ницой, специализирующаяся на детской литературе, письменно обратилась к дирекции школы с просьбой заменить ее сыну уроки русского языка на уроки французского.

"Мой сын не будет УЧИТЬ РУССКИЙ язык! Он будет учить французский. Сначала в классе я была такая одна, странная, кто хотел вместо русского изучать какой-то другой предмет. Мне было трудно. Была войнушка и психологическое давление (такое в нашей школе впервые; русский язык расширяет горизонты; нужно знать язык врага; я учила и ничего со мной не случилось; пожалейте классного руководителя, ее уволят; уже поздно, это нужно было делать до 1 сентября; все утверждено отделом образования ...).

Мы не отступили. Мы были вежливыми, но настойчивыми. Никого не уволили. И нам, в индивидуальном порядке, в отличие от всего класса, позволили заниматься французским. В классе на нас посмотрели - и нас таких стало на всю школу двое! Потом трое!.. Вчера наш класс разделили на две группы: русскую и французскую!", - пишет она.

"Благодарю оппонентов, вы закаляли выдержку!
Всем спасибо единомышленникам! Если бы не Вы, было бы тяжелее.
Всем спасибо! Не бойтесь, добивайтесь!
И да, в записи "война россии против Украины" - ошибка. россия должна быть с маленькой буквы

ОТЧИСЛЕННЫЕ

Оригинал взят у dmitrij_sergeev в ОТЧИСЛЕННЫЕ
Оригинал взят у storyofgrubas в ОТЧИСЛЕННЫЕ
«Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется…»
(Мысль стара как мир, а вот слова Ф. Тютчева)

Позвонил из Питера Анатолий Иваныч - мой старый одноногий преподаватель истории кино.
Вскользь спросил – как там столица поживает? Но я подозреваю, что это только для отвода глаз. Главным поводом его звонка было похвастаться тем, как недавно на мусорке им был найден испачканный масляной краской котенок и теперь у старика дома живут дворняжка и кошак с выкрашенным боком.
Поговорили об институтских делах и, разумеется, выяснили, что наша группа была самая лучшая. Сейчас таких не делают…
Я расспросил о своих преподах.
Как, оказывается, быстро умирают люди, если не вспоминать о них лет пятнадцать…
А чего – спрашиваю, как там наш зав кафедрой, тоже постарел?
Дед:
- А ты не знаешь? Он сто лет назад как умер. Все-таки не дали ему корейцы спокойно жить…
Я спросил:
- В смысле корейцы? Какие корейцы?
Дед покряхтел, помолчал (я даже «алекать» начал), а потом и говорит:
- Ну, раз ты уже три пятилетки, как не студент, да и герои этой истории возражать не станут, то слушай, расскажу…
Я повесил трубку и перезвонил сам, чтобы не вводить старика в разорение, и не зря – история затянулась далеко за полночь, но я попытаюсь покороче, оставив за скобками крокодиловые слезы главного героя и его бесплодные попытки залить водкой свою нечаянную вину…

В начале перестройки, когда я еще служил в Советской Армии и не думал ни о каком институте, мой будущий зав кафедрой сидел в своем большом кабинете и внимательно выслушивал доклад дежурного стукача – лаборанта. Тот рассказал, что группа тихонь - первокурсников из Северной Кореи, была замечена за занятием мелкой спекуляцией, а именно продажей соседу по общаге фотоаппарата «Зенит» по завышенной на два рубля цене.

…Этих студентов я уже не застал, но похожих ребят прекрасно помню. Все в одинаковых синих костюмах и у каждого значок Ким Ир Сена. По-русски они кое-как говорили, но пустых разговоров старались не поддерживать. Контакты вне своего клана их тяготили и напрягали, если только - это не беседа с преподавателем.
Первое, что бросалось в глаза – это то, что они никогда не смеялись, даже не улыбались. Что бы смешное не происходило вокруг них, не улыбались…
В такие моменты, мы чувствовали себя с ними, как чувствуют себя жизнерадостные пациенты дурдома со своими напряженными санитарами.

Зав кафедрой не долго думая вызвал к себе всю Северо-Корейскую группу первокурсников и затеял проработку.
Дело конечно копеечное, но поступил сигнал – нужно реагировать.
Вначале пристыдил немного, рассказал, что Советский Союз распахнул Северо-Корейским студентам свои братские объятья, чтобы они выучились на кинорежиссеров и по возвращении на родину смогли бы запечатлеть историю достижений своей великой страны.
- А Вы!!!
Корейцы слушали, понурив головы, возразить им было нечего.
В конце проработки Зав кафедрой немного успокоился и сказал:
- На первый раз обойдемся письмом на родину, пусть Вас на каникулах пропесочат как следует, но смотрите, если такая ситуация еще раз повторится, будем отчислять к чертовой бабушке.
Корейцы живо закивали, сказали спасибо, спасибо, спасибо, и, пятясь задом, покинули кабинет.

После летних каникул из Пхеньяна прибыла свежая группа студентов-первокурсников. По-русски они почти не говорили, но очень старались научиться.
Зав кафедрой сразу попал в больницу с микро-инсультом, а когда вышел, то не отходил от корейцев ни на шаг. Им и лучшая кинопленка и фотолаборатория в любое время, даже ночами с ними лично сидел, занимался, фотки помогал печатать, но видно легче ему не стало, сделанного не воротишь…
Эта новая Северо-Корейская группа привезла с собой красивую официальную бумагу, больше похожую на почетную грамоту.
Бумага в смешных русских оборотах благодарила администрацию нашего института за своевременный сигнал об антинародном поведении не оправдавших доверие корейских студентов, выражала надежду, что новые посланцы окажутся гораздо лучше прежних и сообщала, что все виновные, в количестве двенадцати человек – расстреляны…

Не прошло и семи лет, как нашего молодого и цветущего зав кафедрой убила его больная совесть…

ИЗ КОРЕЙСКОГО ДНЕВНИКА Мария Рязанова

Давно хотел выложить эти поразительные заметки девушки о её первой встрече в незнакомой раньше страной. Хотя бы потому, что моё первое свидание с Кореей ещё предстоит.
Опубликовано в газете "Троицкий Вариант. Наука" №8 за 2010 год

http://trv-science.ru/2010/04/27/iz-korejskogo-dnevnika/




Collapse )

МОЙ ДРУГ МАККАВИТИ

Приходится снова обратиться к начатой теме. И не потому, что герой моего повествования продолжает регулярно забрасывать меня комментариями, в которых любезно награждает меня столь привычными для него милыми эпитетами, такими, как «мразь», «подонок», «клоун»… Сам я человек бывалый – мне не привыкать.

Наше знакомство в сети действительно началось с моего сочувствия человеку, попавшему в беду. Как оно затем переросло в обмен ругательствами, вернее, в поток оскорбления и брани со стороны моего друга – лучше спросить у него.

Правда, перед тем он ещё пытался говорить со мной тоном недосягаемого учёного мэтра, вещающего со своей заоблачной кафедры. Я как-то постеснялся ему напомнить, что я всё-таки не его студент, и говорить со мной так он не имеет права. И ещё мне вдруг вспомнилось… Осень 1971 года. Точнее, 1 сентября.
Я приехал в город и пришел в институт в первый день занятий уже как студент второго курса.

После дружеских рукопожатий и объятий с однокурсниками (с этими ребятами я потом не раз встречался), обменом приветствиями и улыбками с однокурсницами (наших самых красивых в мире девушек я не забуду никогда) мы пошли в знакомую аудиторию на первую пару. Закончилась лекция, начался перерыв.

И тут меня находит наша факультетская секретарша и объявляет, что меня срочно вызывает декан. Наш декан – кандидат наук, и.о. профессора, автор многочисленных научных работ (написанных его студентами, которые просто обязаны были брать его в соавторы). Его кабинет – длинная комната, прямо от двери заставленная шкафами с разными химическими приборами и реактивами, и только в глубине – стол, за которым восседал он с а м. Помню, в этот кабинет я был вызван не раз. В последний раз он мне сказал, уже перед моим уходом: «Так, а вы, оказывается, слушаете Би-Би-Си! Как же это так получается – советский студент – и слушает Би-Би-Си? А?»

Но сейчас я радостно переступаю порог знакомого кабинета, здороваюсь с деканом нашего факультета. Вместо приветствия на меня – пристальный взгляд прищуренных глаз. «Вы же о т ч и с л е н ы. Сходите в отдел кадров, узнайте…»
И всё. В отделе кадров мне отдали документы. А академическую справку я решил не брать, хотя в моей зачетке за первый курс не было даже троек. Впоследствии такая справка мне не понадобилась, и уже, наверное, не понадобится вообще.

Я не стану называть его фамилию – во-первых, я зла ни на кого не держу, в том числе и на моего друга Маккавити. А во-вторых, этого человека давно нет в живых.
Но что мне запомнилось – это пристальный взгляд прищуренных глаз… С этим взглядом я ещё встречался не раз в той стране, в стране нашего мрачного и трагического прошлого.