Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Украинская писательница добилась, чтобы ее сын изучал в школе французский язык вместо русского

Оригинал взят у antikominfo в Украинская писательница добилась, чтобы ее сын изучал в школе французский язык вместо русского


Украинская писательница Лариса Ницой, специализирующаяся на детской литературе, письменно обратилась к дирекции школы с просьбой заменить ее сыну уроки русского языка на уроки французского.

"Мой сын не будет УЧИТЬ РУССКИЙ язык! Он будет учить французский. Сначала в классе я была такая одна, странная, кто хотел вместо русского изучать какой-то другой предмет. Мне было трудно. Была войнушка и психологическое давление (такое в нашей школе впервые; русский язык расширяет горизонты; нужно знать язык врага; я учила и ничего со мной не случилось; пожалейте классного руководителя, ее уволят; уже поздно, это нужно было делать до 1 сентября; все утверждено отделом образования ...).

Мы не отступили. Мы были вежливыми, но настойчивыми. Никого не уволили. И нам, в индивидуальном порядке, в отличие от всего класса, позволили заниматься французским. В классе на нас посмотрели - и нас таких стало на всю школу двое! Потом трое!.. Вчера наш класс разделили на две группы: русскую и французскую!", - пишет она.

"Благодарю оппонентов, вы закаляли выдержку!
Всем спасибо единомышленникам! Если бы не Вы, было бы тяжелее.
Всем спасибо! Не бойтесь, добивайтесь!
И да, в записи "война россии против Украины" - ошибка. россия должна быть с маленькой буквы

Иранский диссидент: Исламскую революцию в Иране организовали агенты КГБ

Оригинал взят у rudy_ogon в Иранский диссидент: Исламскую революцию в Иране организовали агенты КГБ
Оригинал взят у grimnir74 в Иранский диссидент: Исламскую революцию в Иране организовали агенты КГБ



Иранский диссидент Амир Аббас Фахравар издал книгу на фарси под названием "Товарищ аятолла". Книга посвящена роли СССР и КГБ в свержении иранской монархии и установлении Исламской республики.

В беседе с телеканалом "Аль-Арабия" Фахравар отметил, что СССР и КГБ играли очень большую роль в событиях, приведших к падению шаха и установлению исламистского режима. Москва, по его версии, хотела использовать радикальные антиамериканские настроения шиитского духовенства в своих целях. Он называет действующего верховного лидера Исламской республики аятоллу Али Хаменеи советским агентов.

По словам Фахравара, агенты КГБ приложили руку к устранению многих лидеров, выдвинувшихся на первый план во время революции, начиная с первого президента Ирана Аболхасана Банисадра, вынужденного бежать из страны, и второго президента Мохаммеда-Али Раджаи, убитого вместе с премьер-министром Мохаммедом-Джавадом Бахонаром, и заканчивая популярными лидерами исламистов.

Александр Фадеев, предсмертное письмо

Оригинал взят у anatoligreen в Конец первого прокремлёвского тролля...

Предсмертное письмо самоубийцы Фадеева и смена элит

May 17th? 201 02.37 pm

</b></a>mysliwiec</span>

Советская (и постсоветская) интеллигенция - это  Шариковы воспитанные Швондерами.
©
Именно о таких говорил Джавахарлал Неру:
«Интеллигенция воспитанная колонизатором, является главным врагом собственного народа»


"Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено.
Лучшие кадры литературы - в числе, которое даже не снилось царским сатрапам, физически истреблены или погибли, благодаря преступному попустительству власть имущих; лучшие люди литературы умерли в преждевременном возрасте; все остальное, мало-мальски способное создавать истинные ценности, умерло, не достигнув 40-50 лет.
Литература - это святая святых - отдана на растерзание бюрократам и самым отсталым элементам народа, и с самых "высоких" трибун - таких как Московская конференция или XX партсъезд - раздался новый лозунг "Ату ее!" Тот путь, которым собираются исправить положение, вызывает возмущение: собрана группа невежд, за исключением немногих честных людей, находящихся в состоянии такой же затравленности и потому не могущих сказать правду, - выводы, глубоко антиленинские, ибо исходят из бюрократических привычек, сопровождаются угрозой, все той же "дубинкой".
С каким чувством свободы и открытости мира входило мое поколение в литературу при Ленине, какие силы необъятные были в душе и какие прекрасные произведения мы создавали и еще могли бы создать!
Нас после смерти Ленина низвели до положения мальчишек, уничтожили, идеологически пугали и называли это - "партийностью". И теперь, когда все это можно было бы исправить, сказалась примитивность, невежественность - при возмутительной доле самоуверенности - тех, кто должен был бы все это исправить.
Литература отдана во власть людей неталантливых, мелких, злопамятных.
Единицы тех, кто сохранил в душе священный огонь, находятся в роли париев и - по возрасту своему - скоро умрут. И нет никакого стимула в душе, чтобы творить...
Созданный для большого творчества во имя коммунизма, с шестнадцати лет связанный с партией, с рабочими и крестьянами, одаренный богом талантом незаурядным, я был полон самых высоких мыслей и чувств, какие только может породить жизнь народа, соединенная с прекрасными идеалами коммунизма.
Но меня превратили в лошадь ломового извоза, всю жизнь я плелся под кладью бездарных, неоправданных, могущих быть выполненными любым человеком, неисчислимых бюрократических дел. И даже сейчас, когда подводишь итог жизни своей, невыносимо вспоминать все то количество окриков, внушений, поучений и просто идеологических порок, которые обрушились на меня, - кем наш чудесный народ вправе был бы гордиться в силу подлинности и скромности внутренней глубоко коммунистического таланта моего. Литература - это высший плод нового строя - унижена, затравлена, загублена. Самодовольство нуворишей от великого ленинского учения даже тогда, когда они клянутся им, этим учением, привело к полному недоверию к ним с моей стороны, ибо от них можно ждать еще худшего, чем от сатрапа Сталина. Тот был хоть образован, а эти - невежды.
Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни.
Последняя надежда была хоть сказать это людям, которые правят государством, но в течение трех лет, несмотря на мои просьбы, меня даже не могут принять.
Прошу похоронить меня рядом с матерью моей. А. Фадеев".
13 мая 1956 года



"«Трудно жить с окровавленными руками»
Известно, что Фадеев пил не просто много, а безмерно, часто уходя в длительные запои, лечился, но снова срывался. Но к смерти тогдашнего официального советского писателя № 1 алкоголь точно отношения не имел: в последние несколько недель жизни Фадеев вообще не пригубил даже рюмки. Проблема была в ином. Незадолго до смерти Фадеев признался своему старому другу, писателю Юрию Либединскому: «Совесть мучает. Трудно жить, Юра, с окровавленными руками». А за неделю до выстрела он, уже бывший, по словам своего приятеля Корнелия Зелинского, «в какой-то неутолимой тревоге», обронил: «Мы, Корнелий, сейчас все в дерьме, – и показал рукою по самые губы. – Никто сейчас после того, что произошло, по-настоящему писать не сможет – ни Шолохов, ни я, никто из людей нашего поколения… Исковерканы мы».
Как известно, в большую литературу бывший красный партизан и комиссар Александр Фадеев ворвался 25-летним – в 1926 году он выпустил свой роман «Разгром», повествовавший о трагедии красного партизанского отряда в Уссурийском крае. И на этом, по сути, талантливый писатель Саша Фадеев кончился – вместо него на сцену вышел большевистский литературный функционер А.А. Фадеев, отдавший всю свою последующую жизнь натурально борьбе «за дело Сталина». Трудно назвать более яркого проводника сталинской политики в литературе, нежели Фадеев.

Фадеев-функционер «хорошо начал» с травли писателя Андрея Платонова, затем обрушился на Шолохова, пытаясь заставить того переписать «Тихий Дон» – дабы вывести Григория Мелехова уже коммунистом. Затем было участие в травле Булгакова, травля поэта Мандельштама, Ахматовой, Зощенко, невольное (или вполне вольное) соучастие в гибели Марины Цветаевой. В 1937 году Фадеев, не испытывая никаких нравственных мук, охотно занял дачу только что репрессированного и расстрелянного писателя Владимира Зазубрина – своего же давнего, ещё по совместной работе на Дальнем Востоке, друга и товарища… Да и у него самого, как оказалось, руки по локоть в крови: порой он буквально требовал от НКВД арестовать того или иного писателя. В следственном деле репрессированного поэта Сергея Спасского сохранилась телеграмма за подписью Фадеева: «Арестовать Спасского».

Иногда, правда, наступал весьма краткий всплеск раскаяния. Когда до Москвы докатилась весть о гибели Мандельштама, Фадеев, как вспоминали очевидцы, был на банкете. Услышав о смерти поэта, вдрызг пьяный Фадеев вдруг зарыдал. Трогательно: ведь подобную чувствительность глава сталинских писателей далеко не всегда проявлял даже по отношению к близким. Когда скончалась его мать, Антонина Владимировна, Фадеев хоронить её не стал и в последний путь проводить не приехал, поручив «это сделать и сказать несколько слов» своим подчинённым. Видимо, не зря великий писатель Иван Бунин – его Фадеев со товарищи после войны активно пытался выманить из Франции в Москву – сказал про Фадеева, что он, «кажется, не меньший мерзавец, чем Жданов». Про насквозь лживую фадеевскую «Молодую гвардию», которой нас усиленно пичкали в школе, даже и говорить не хочется…

А потом Сталин умер, и Фадеев… прозрел? Вряд ли Фадеева так потрясли совсем ещё робкие тогда ростки десталинизации или лёгкая опала, в которую вляпался лучший «литературный боец» вождя народов – не избрали, как прежде, в состав ЦК, перестали принимать первые лица и т. п. Очевидцы свидетельствовали, что самым глубочайшим потрясением для Фадеева стало то, что о его личной причастности к уничтожению целого ряда коллег по перу ему стали открыто и прилюдно говорить в лицо те его жертвы, кому выпало счастье выжить и вернуться из лагерей. Именно это его и убило – осознание своей подлости, помноженное на понимание, сколь бездарно он растратил свой несомненный литературный дар. Совесть заела. <...>

Последнюю просьбу товарищи по партийной стае не уважили: похоронили не рядом с матерью, а на Новодевичьем кладбище…"


ИЗ КОРЕЙСКОГО ДНЕВНИКА Мария Рязанова

Давно хотел выложить эти поразительные заметки девушки о её первой встрече в незнакомой раньше страной. Хотя бы потому, что моё первое свидание с Кореей ещё предстоит.
Опубликовано в газете "Троицкий Вариант. Наука" №8 за 2010 год

http://trv-science.ru/2010/04/27/iz-korejskogo-dnevnika/




Collapse )

СТРАННЫЕ ССОРЫ КОРЕЙЦЕВ Ли О Рён

Продолжаю выкладывать станицы из подаренной мне книги.



Самая странная "ссора" в мире

Иногда у кассы корейских кафе и ресторанов происходят очень странные ссоры. Люди хватают друг друга за руки, отталкивают или пытаются за одежду оттащить друг друга от кассы.

Естуственно, это не обходится без соответсвующих восклицаний. Но ещё более странно то, что окружающие не проявляют ни малейшего интереса к ссоре. Причём это не выяснение отношений посетителя с хозяином из-за неправильного счёта или сдачи. Это конфликт между друзьями, которые только что вместе пили чай. Он редко продолжается более минуты.

Когда один из "соперников" всё-таки достигает кассы, ссора прекращается, и бывшие драчуны, довольные друг другом, покидают кафе. Особенность такой ссоры заключается в том, что побеждённый всегда чувствует вину перед победителем. Даже в большом спорте такого не бывает, и с точки зрения иностранцев такая ситуация непонятна.

Collapse )

ВАЛЕНТИН СОКОЛОВ (ВАЛЕНТИН З/К) ПОЭТ СОВЕТСКОГО ГУЛАГА

* * *


Так и льнет вагон к вагону,
К человеку человек.
На дороге
Ночи чёрную корону
Ты на голову надень.
Надоел нам шумный день
На дороге.
На дорогу тень ложится
Рук и ног крестом.
Очень много значит жест
На дороге.
По ночам бродяга плачет
И целует звёздный крест.
Человек встречает Бога
На дороге.
Сапогами сбитыми
Пыль и грязь месить.
Серебром врачует боль
Месяц.
Женщина вам встретится
Счастья попросить.
Встречу вам сплывёт с лица
Месяц.
И когда кольцо дорог
До небес докатится,
Пусть скользит в твой смертный час
Месяц.
Дорог этот жёлтый гость -
Тихий царь ночных дорог.
В полевых уснул цветах
Месяц.
На дорогу тень ложится
Рук и ног крестом.
Очень много значит жест
На дороге.
По ночам бродяга плачет
И целует звездный крест.
Человек встречает Бога
На дороге.





САГА О СНЕГЕ


Слушайте сагу,
Сагу о снеге,
Сагу о неудачном побеге.

Ночь была мрачной. Дороги не видно.
Очень обидно
Это для шага.
Сзади собаки лаяли строго,
А впереди, во мраке, -
Дорога.
Сзади - с винтовками ловкие дяди.
Сзади - горящая ярость во взгляде.
А впереди - безысходность дороги.
Два человека. Бегущие боги.

Слушайте сагу,
Сагу о снеге,
Сагу о неудачном побеге.

Помнится этой картины громадность
Бледность на лицах
И беспощадность
Выстрела сзади, в бегущие спины.
Помнится ярость слепая погони,
Звёзд на погоне мерцавшая россыпь
И, словно в синем дыму папиросы,
Помнится ужас этой картины.
Помнится ужас этой картины.

Слушайте сагу о снеге.
Сагу о неудачном побеге.

Если из зоны бежит доходяга,
Стоном озвученный маятник шага
Очень короткой живёт амплитудой.
Тихо уносят сосновые ветки
Тело от зоны, от страшной запретки.

Слушайте сагу о снеге.
Сагу о неудачном побеге.

Зверя пугают в уютной берлоге
Два человека - бегущие боги.
Выше за ними - сосен молчанье,
Звёзд в небесах голубое свеченье.
Сзади - собак разъярённых рычанье,
Сзади - тоска и позор заключенья.
Сзади - с винтовками страшные люди.
Многих из них представят к награде.
Страшные люди.
И грянувший выстрел!..

Слушайте сагу о снеге,
Сагу о снеге.

Тихо везли их унылые дроги.
Стыли на них убитые боги.
Болью в сердцах приспущены флаги.
Плыли в глазах у людей удручённых
Эти кровавые рваные раны.
Раны, к которым склонялись в поклоне
Люди, закрытые в сумрачной зоне.

Слушайте сагу о снеге,
Сагу о снеге.

И когда после, опасливо щерясь,
Тихо друг другу об этом рассказывали,
Слышались гулко в рассказе крылатом,
Долго не гасли в рассказе крылатом
Там, вдалеке, на пустынной дороге
Два человека - бегущие боги.




ГРОТЕСКИ

ПОЭМА (ОТРЫВОК)


В чёрном траурном конверте
Мне явилась мысль о смерти;
И явилась
Жизнь, что в танце окаянном,
В дальнем ломано-стеклянном
Заблудилась.
Что там было? На вопросы
Мне ответит стук колёсный
На этапах,
Дым дешёвой папиросы,
Груды тел и смертоносный,
Смрадный запах.
Мне ответит
В сером цвете
Дух столетья
На вопросы.
Мне ответит
Словом-плетью
Дух столетья
На вопросы.
Что там было? Это первый
Ребус мой в чеканном плане:
Мрак тюрьмы и люди-черви
В узком каменном стакане.
Вызывают на допросы,
Бьют и целят зубы выбить.
Вспоминая, воздух зыбить
Сладко дымом папиросы,
Тихим дымом папиросы.
Вот и кончились допросы -
Суд и сальто прокурора,
И уже в тисках забора
Облик чей-то замаячил,
Облик чёрного колосса,
Облик в будущее косо
Наклонённого колосса,-
Он меня тогда, мальчишку,
Помню, сильно озадачил.
Так я начал
Начал серые сказанья
Наказанья,
Голубые приключенья
Заключенья.
Бесноват был, рад был, весел,
Что-то весил,
С кем-то бился
И куда-то острый весь я
Растворился, перелился.
Стал пустым, а полнокровным
Был тогда в дыму барачном.
Диким скрежетом зубовным
Жил беснующийся в мрачном,
Жил и мысли свои нежил,
Мысли все одни и те же:
Как бы ласковым остаться,
Чистым, сильным, светлым, юным,
Перед идолом чугунным
В грязь лицом не распластаться.

Вам наручники известны?
Неизвестны.
Карцер - гроб сырой и тесный?
Очень тесный.
Не хотите пресмыкаться -
Значит карцер,
Всем, кто любит бесноваться,
Тесный карцер;
Знает каждый, сердцем честный
Карцер тесный;
Расправлялся с жизнью-песней
Карцер тесный.
А начальник мощью чресел
В кожу кресел
Уверяю вас, немало
В жизни весил.
В звоне вёсел луны плыли...
Вас любили.
Звали вас иные дали -
Нас не звали.
Дико это, дико, дико!
В неземном каком-то блеске,
В громовой лавине крика -
Угловатые гротески:
Вдаль ведомые колонны,
Лай людской и лай собачий,
И посёлок стооконный,
И тоской тысячетонной
Небо в серых струях плача...



Статья о поэте в русской Википедии:
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD_%D0%97%D1%8D%D0%BA%D0%B0

За свои стихи всю жизнь сидел в тюрьме. Умер в заключении, в советской спецпсихушке. Тетрадь со стихами была случайно обнаружена после смерти поэта, в доме, в котором он жил, в 1999 году. Они и составили основной костяк сборника "Глоток озона", из которого взяты приведенные выше стихотворения.
А в году 2000 какие-то нелюди разбили памятник на могиле поэта, в его родном городе Лихославле. Господи, насколько же хрупки и беззащитны доброта, талант, человечность в этой стране!

ЛЮБОВЬ НЕБРЕНЧИНА Стихи

10 ИЮНЯ 2008 ГОДА ЗАКОНЧИЛА СВОЙ ЗЕМНОЙ ПУТЬ ПОЭТЕССА ЛЮБОВЬ НЕБРЕНЧИНА.
ЕЙ БЫЛО 33 ГОДА. ПРИВОЖУ НЕСКОЛЬКО СТИХОТВОРЕНИЙ ИЗ ПОДБОРКИ.
ПОКА ЖЕСТОКОЕ, БЕЗЖАЛОСТНОЕ ВРЕМЯ НЕ СТЕРЛО И ИХ...



Я прыгнула и падаю. Держите.
Я не умею, не могу летать.
Нет, вы соломку, всё же не стелите,
Уж лучше буду падать и вставать.

Ах, Господи, зачем же я летаю?
Вновь собираясь впасть в небытие.
Я понимаю: эта жизнь моя, а та чужая,
Но не учите, ну не лезьте вы ко мне.

Мне так даровано, я так могу, желаю:
Сверху вниз на вас смотреть.
Да, знаю, я по духу вам чужая,
Одновременно хочу жить и умереть.

А сверху, свесив голову на землю,
Себя увижу. О, какой кошмар!
Всё тело на осколки, кости, части
Разбросано, разбито тут и там.

Всё склеится.
Зато я вижу Бога.
А от падения останется лишь шрам.





Реальная жестокость под снайперскими пулями,
Жестокая возможность услышать тишину.
И заглушает разум обычное желание:
Остаться бы живым, уйти бы в пустоту.

Ночные танцы мнимости отплясывают бесы…
В ущелье стихли пляски. Рассвет и страх опять.
Разгневанные «чёрные» отслуживают мессу…
Как хочется на Родину. Да нет дороги вспять.
У нас два разных Бога, но мудрость дышит в каждом.
Вы сквозь Коран клянётесь, а мы несём кресты.
Вы в души метко целитесь, вы бьёте по невинным,
Мы ржавыми мишенями в чужой земле лежим.

А где-то плачет иволга глубоким мудрым пением,
Задумчивые лица полуживых ребят…
В чём смысл вашей мудрости?
Где истина кончается?
В немых глазах вопрос, но горы лишь молчат.






Бесполезные дети Солнца,
Неудачное поколенье,
Мы в потёмках ищем дорогу,
Не прозревшие. До забвения.
Только ветер воет сильнее,
С нас, срывая мятые кепки,
Мы волочим ноги быстрее,
Перебитые ржавой клеткой.
Не поймут нас поклонники строя,
Не повесят кресты на шеях,
Мы стремимся к развилки истин,
Разгоняя чужие идеи.
Мы устали стучаться в окна
И стоять у пустых заборов,
Мы напоим коней у речки,
Соберемся ночью, как воры.
Бесполезные дети Солнца,
Как мы свято во что-то верим.
Неудачное поколенье,
Мы уходим, захлопнув двери.






СУББОТА.
/настоящее./
«…Время собирать камни…». /Эклез./
Я пытаюсь собрать свои камни и построить дом. Но в моих ладонях камни превращаются в песок. Он ускользает и сыпется из рук, оставляя тонкую полоску моего пути, моих отпечатков расплывчатые линии и тщетность моих дорог, как оставляют на моей душе свои отпечатки и рубцы не прощеные грехи и жестокое время.

ВОСКРЕСЕНЬЕ.
/настоящее./
Я стараюсь обмануть время. Вернуться и превратить свой песок в камни, чтобы достроить дом. Мой дом. Я обгоняю и тороплю своё время, обогнать меня. Я люблю человека потому, что он любит меня. Я выхожу замуж. Чтобы оставить чёткие, нетронутые следы… Я иду в будущее, потому, что у меня, его нет. Или осталось совсем мало.
Пока я могу любить...

26.02.2003г ЛЮБОВЬ НЕБРЕНЧИНА.