김 월터 (walter_kim) wrote,
김 월터
walter_kim

Category:

ИНТЕРВЬЮ С СЕВЕРОКОРЕЙСКИМ БРОКЕРОМ

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ПОМОГ БЕЖАТЬ 6 000 СЕВЕРОКОРЕЙЦАМ

Здравствуйте, я Стефан Пак из Asian Boss. Двусторонние отношения между Соединёнными Штатами и Северной Кореей показывают признаки улучшения в последние годы, когда президент Трамп продемонстрировал открытость, проведя третий саммит с лидером Северной Кореи. В процессе этого, однако, с одной стороны, большинство людей перестало говорить о проблеме беженцев из Северной Кореи. Даже если речь идёт о людях, которые рисковали жизнью, чтобы бежать из Северной Кореи, ради того, чтобы иметь лучшее будущее для себя. Беженцы часто пользуются услугами брокеров, чтобы иметь безопасность для себя за пределами Северной Кореи. Мы встретились с брокером, который посвятил этому занятию 15 лет своей жизни, и смог помочь примерно 6 тысячам людей бежать из Северной Кореи. Может, это современный Оскар Шидлер? Судите сами. Ким Мин Ги, северокорейский беженец-брокер.
- Спасибо , что согласились дать это интервью.
- Спасибо за внимание ко мне.
- Не могли бы вы вкратце рассказать о том, чем вы занимались?
- Я прибыл в Южную Корею в 2001 году, и был брокером для беженцев из Северной Кореи около 17 лет. Я спасал каждый месяц примерно 50 человек. То есть, по приблизительному подсчёту, я спас всего примерно от 6 до 7 тысяч людей. Меня зовут Ким Мин Ги, я северокорейский брокер.
- А что именно делает брокер?
- Это собственно человек, который занимается спасением беженцев. Полевые брокеры делают две вещи: один из них переправляет людей из Китая в Таиланд, а другой проводит людей из Северной Кореи в Китай. Я вначале переводил людей из Китая в Таиланд, но последние два года я переправлял людей из Северной Кореи в Китай. В общем, есть два вида брокеров - полевые брокеры, которые собственно переправляют людей через государственные границы, и брокеры-организаторы, которые распределяют между брокерами их задачи. Большинство брокеров - это организаторы, но за последнее время их число сильно сократилось, осталось их не так много. Что касается полевых брокеров, которые помогают беженцам эмигрировать, то их в Корее всего двое.
- И вы были одним из них?
-Да.
- Прежде чем мы услышим ваш рассказ, скажите, нет ли кого-нибудь из беженцев, которым рассказанные вами подробности могли бы навредить?
- Нет, таких нет.
- Но всё-таки, для их безопасности, вы уж постарайтесь что-то изменить в вашем рассказе.
- Ну да, конечно.
-Итак, вы бежали из Северной Кореи в 1997 году?
- Да, я бежал в 1997 году, и прибыл в Южную Корею в 2001 году.
- А почему вы так долго добирались сюда?
- В то время не было способа бегства в Южную Корею. Я действительно хотел бежать в Южную Корею, но не было способа бегства сюда.
- Не было способа, каким бежали вы? Было легче или труднее, чем сейчас?
- Было трудно. Если не быть осторожным, любой мог погибнуть. Даже и семья. В то время меня поймали за контрабанду товаров из Северной Кореи в Китай. И мне тогда было 18 лет. Я провёл где-то около 6 месяцев в тюрьме.
- В Северной Корее?
- Да. И наступил момент, когда я уже не смог этим заниматься. Подумал, что я ведь могу благодаря своему уму иметь лучшую жизнь где угодно, в любом месте, тогда зачем мне жить в этой западне? И осуществил задуманное - вместе с семьёй бежал в Китай.
- Ви перешли реку?
- Если из Северной Кореи, то вам нужно перейти реку Туманган. В то время был сезон дождей, река вышла из берегов. Мы наблюдали за ней, и как раз в такой момент бежали. Это было непросто, но нам удалось.
- Затем, после того, как вы бежали из Северной Кореи в Китай, как вам удалось добраться из Китая до Кореи?
- Я заработал немного денег, работая в Китае, купил себе компьютер. Войдя в интернет, я зашёл на новостной сайт из Южной Кореи, и нашёл там интервью с другим беженцем, который, как мне показалось, был другом моей сестры. И я попытался с ним связаться. Оставил комментарий к той статье, оставил свой номер телефона, по которому он мог меня найти. Таким образом, я смог связаться с другом из города, где живёт моя сестра.
- Вы с ним общались по телефону?
- Да. Я спросил его, как я могу добраться до Южной Кореи. Он послал человека, который смог нам помочь, а сам он следил за всем процессом. Даже сейчас, помню, тот человек не был брокером, но он был из военных специалистов. Он мог читать карту. У него был компас и он читал карту. Мы абсолютно не понимали, как это делается, потому что никогда этому не учились. С помощью карты он помогал нам передвигаться по гористой местности, где проходила граница; он, вероятно, пользовался знаниями, которым его раньше обучали на военной службе. С такой помощью мы попали во Вьетнам, и проехали из Ханоя до города Хошимин. Затем из города Хошимин попали в Камбоджу. Мы должны были попасть в Посольство Южной Кореи в Камбодже. В то время Вьетнам не поддерживал отношений с Южной Кореей, и мы решили оттуда уйти. А поскольку Камбоджа была союзницей Южной Кореи, мы решили перейти в Камбоджу. Мы целую ночь переходили реку Меконг. Она невероятно широкая.
- И вы целую ночь её переходили?
- Путь оказался дольше, чем мы ожидали! Не знаю, почему он был таким долгим. На части пути у нас была маленькая лодка. Мы должны были удержаться на воде и переплыть реку. Мы потеряли всю обувь, а одежда промокла насквозь. Как результат всех наших мучений, мы таки добрались до южнокорейского посольства. Примерно четыре месяца мы жили в безопасном доме, который нашла для нас церковь, а затем прибыли в Южную Корею.
- После всего этого, вы таки добрались до Южной Кореи! А чем вы занимались до того, как стали брокером?
- Мне тогда было 23 года, но я не нашёл никакой работы, которую смог бы там выполнять. В Китае я продавал одежду, и этим зарабатывал на жизнь. Но там, там ничего такого я не нашёл. Я пытался и так и эдак... И у меня был этот родственник. Вот он хотел перевезти свою подругу из Китая, и попросил меня: "Ты ведь говоришь по-китайски, и тот путь тебе знаком, не мог бы ты её переправить?" Вот эта просьба и побудила меня стать брокером.
- Ну да, вы ведь были уверены, что сможете, поскольку сами прошли тот путь.
- Конечно. Я говорю по-китайски, был переводчиком у китайцев, когда они приезжали в Корею. Так что, я знал, что надо делать, и как добраться до Кореи. Таким образом, я только провёл её по тому самому нашему пути, и когда мы оказались в безопасности во Вьетнаме, моя работа была сделана. А там уже Посольство Южной Кореи попросило церковь помочь беженцам перебраться в Камбоджу, а затем в Южную Корею.
- И вот так вы успешно довели вашу первую группу до Кореи. А как вы поверили в то, что можете проводить больше людей?
- Конечно, это случилось в мои 24 года, как я вам говорил. Было много женщин, которых продали в Китай. Поначалу у них было много надежд. Но как вернуться домой - это уже очень серьёзно. Так что, после того первого раза, я успешно проводил многих. Всё получалось, но последний раз за мной была слежка китайских пограничников. Когда нас догнали китайские пограничники, я переводил семь человек.
- И что случилось потом?
- Все семь человек депортировали в Северную Корею, а меня посадили в китайскую тюрьму, и дали три года.
- Вы просидели три года в китайской тюрьме, и что вы делали после освобождения?
- Продолжил заниматься тем же делом.
- Опять?
- Ну да, я ведь не мог ничего больше делать там. Я находился в стране нелегально. Поэтому у меня не было возможности заняться чем-то легальным в Китае. Потому что они решили, что я снова буду этим заниматься, если останусь в стране. И они аннулировали мою визу, чтобы не позволить мне остаться.
- Вы сказали, что спасли примерно от 6 до 7 тысяч человек. А сколько примерно в месяц бежало людей?
- Сейчас вот самый пик сезона побегов.
- Пик сезона?
- Да. С 15 апреля, дня рождения Ким Ир Сена, уровень воды в реке начинает подниматься. Лёд на реках начитает таять, так что до поздней осени или до начала зимы это самый пик сезона для побегов.
- Почему, по-вашему, северокорейцы пытаются бежать?
- Они хотят лучшей жизни. Раньше, примерно с 1994 по 1995 годы, много людей погибло от голода. С того времени, если им пообещать только еду, они побегут за ней через реку. Сейчас, правда, стало немного лучше.
- Люди смирились?
- Они способны сопротивляться, но предпочитают бежать, надеясь на лучшую жизнь. Сейчас около 40 000 северокорейцев живёт в Южной Корее. Они здесь живут семьями, и перевозят сюда своих родственников. Мать перевозит сына, сын перевозит бабушку, младших братьев и сестёр, - это цепная реакция.
- Как Северная Корея пытается остановить эту миграцию? Может ли она это сделать?
- Сейчас пограничники стреляют. Раньше они не пытались вас застрелить. Они понимали, что вы бежите по причине голода, и не пытались вас убить. Но сейчас пограничникам приказано стрелять в каждого, кто пытается перейти реку.
- А они не могут просто дать взятку пограничнику?
- Есть такие, кто платит и переходит. Но река очень длинная. Некоторые места охраняют строже, чем остальные. Некоторые почти открыты. Они не могут полностью заблокировать границу. Поэтому люди продолжают убегать.
- А сколько стоит бежать из Северной Кореи?
- Перейти только в Китай стоит около 15 000 долларов. Из Китая в Таиланд, если вы получаете помощь от благотворительной организации, вы можете перейти бесплатно. Если нет, то вам придётся заплатить ещё.
- Примерно сколько?
- Примерно от 1500 до 2000 долларов.
- По прибытию в Таиланд ещё нужно платить?
- Таиланд считает таких перебежчиков беженцами. В Таиланде вас арестуют за нелегальный переход границы, и вам назначат штраф в полдоллара. Что-то около 50 центов в тайских батах, в переводе. После того, как вы заплатите штраф, вас признают беженцем. И дальше, если вы хотите в Южную Корею, как и почти все, вас отпускают в Южную Корею.
- А можно ли открыто говорить о таком способе побега?
- Всё нормально. Я ведь не называю конкретные места. Я только назвал страны и сказал, что мы переходим туда. Они не могут охранять все границы. Я не сказал ничего нового.
- Но вот, если это стоит так дорого, как северокорейцы могут себе это позволить? Или им дают деньги их родственники на Юге?
- Соответствующую сумму для перевода кого-либо из Северной Кореи собирают его родственники в Южной Корее, и передают брокеру. А если из Китая, то там есть благотворительные организации, которые могут помочь всё оплатить. Даже сейчас в Северной Корее есть женщины, которые берут всё на себя, пытаясь спасти свои семьи. Они пытаются уйти в Китай, и там заработать денег, но кончается это тем, что их продают. Есть люди, которые занимаются торговлей людьми. Китайские торговцы людьми, вероятно, им платят. Один торговец людьми продаёт женщину другому торговцу примерно за 30 долларов. После этого, второй торговец идёт в дальнюю деревню, находит одинокого пожилого человека, и говорит: "Отдам девушку за 80 долларов". "А эта молодая и красивая, стоит 100 долларов". Вот так они их продают. А потом, как вы думаете, что будет делать человек, которые купил её за 100 долларов? Она для него ведь не человек, а всего лишь его собственность. Она живёт с ним, рожает ему детей. Она ведь для него скотина, а не человек. Бывает и хуже. Отрезают женщине ноги, или связывают, если она не слушается. Вот что эти мужики делают с северокорейскими женщинами. Недавно был такой случай. Мы пытались перевести женщину, всё было уже согласовано. Но она кому-то сказала об этом, и её хозяин узнал. Если вам надо выйти из китайской деревни, то там только одна дорога. В этом случае, если кто-то звонит в соседнюю деревню, и говорит: "Перекройте ей дорогу!", то её поймают. Если тот человек её поймает, то он ей скажет: "Мне он так велел". "Я не виноват". Вот так в большинстве случаев. Так вот вдруг делают эти сукины сыны. Мы тоже похожи на этих торговцев, как видите. И из-за таких вот вещей работать нелегко.
- Но ведь вы занимались этим столько лет! Вы хотя бы раз пожалели об этом?
- Были случаи, когда я сожалел.
- А были и другие такие происшествия?
- Конечно, были. Если я даже действовал на свой страх и риск, получалось по-разному. Если проводники, которыми я руководил, допускали промахи, полевые брокеры что-то могли напортачить, и это могло привести к серьёзной ошибке. Когда так случалось, людей депортировали в Северную Корею, и в этом ужасном случае мы никак не могли им помочь. Если семьи из Южной Корее ругали меня за то, что потерял их родственников, это было достойно сожаления.
- Но почему вы продолжаете этим заниматься?
-Я не так уверен. Если я говорю, что у меня к этому призвание, то выгляжу как асс своего дела. После всего, это первая работа, которую я научился делать, и это работа, которую я делаю лучше других. И этой работой я зарабатываю себе средства к существованию. Так что я спокоен пока. Но есть люди, которые говорят разные гадости о брокерах. Говорят примерно такое: "Они всё там делают только ради денег". Я таким хочу сказать: "Ну попробуйте и вы". "Посмотрим, может у вас лучше получится?"
- Это видео увидят люди со всего мира. У вас есть что-то, что вы могли бы им сказать?
- Да, я хочу им сказать, что беженцев из Северной Кореи всё ещё продают за деньги. Их используют в качестве машин для производства детей. И я хотел бы, чтобы люди во всём мире осознали эти страшные вещи. Если какие-то группы интересуются беженками из Северной Кореи, или желают помочь в спасении людей из Северной Кореи, то было бы замечательно, если бы они нашли меня.
- Вы задались целью спасти сколько людей из Северной Кореи?
- В разных интервью я говорил, что около 10 000, но в свете разговоров об объединении, если Северная Корея прямо сейчас откроет границы, и люди смогут свободно перемещаться в страну и обратно, мне ничего не останется, кроме как уйти. Но пока этого не произошло, я буду заниматься своей работой.
- А чем мы можем вам помочь? Сколько денег вам необходимо?
- 2500 долларов на человека достаточно.
- И это всё?
- Это покрывает все расходы. Мы оплачиваем транспорт и кормим беженцев. Когда-то я привёз сюда маму моего друга. Но в той группе беженцев были такие, кто не захотел поделиться едой. У них были деньги, и у них была своя еда. Его мама голодала, не могла три раза в день питаться. Она просила поделиться с ней супом с лапшой, но ей отказали. Когда другие ели, она только смотрела. Это тоже ведь ужасная картина, правда? Его мама прошла через это, а он об этом даже не узнал. Когда мы об этом узнали, мы начали покупать питание беженцам, давать им наши пакеты. Это разве не элементарное право человека? Вот так я это вижу. Когда вы в пути, к сожалению... бесчисленное число всего может случиться! Если мы получаем благотворительные пожертвования, давайте же будем достойно их использовать. И тогда ни одной организации не будет так прискорбно и больно, как было нам. Не могу спокойно об этом говорить.
- Спасибо, что поделились вашей историей с нами.
- Я только беспокоюсь, поймут ли меня правильно.
- Спасибо вам.
- Спасибо. .
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment